НАВЕРХ

Опасные мемы: какой интернет-юмор попадает под статью?

Фото: © lechenie-narkomanii / CC0 Creative Commons
Счет «экстремистских» уголовных дел, связанных с неосторожными публикациями, пошел на сотни. Что и почему нельзя писать в Сети, где грань между свободой слова и оскорблением чувств, и какая ответственность грозит за, казалось бы, безобидные сатирические мемы и фотожабы? На эти вопросы, которые все больше стали волновать интернет-сообщество, ответил Пленум Верховного суда РФ.

Статья 282 Уголовного кодекса РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства» уже стала «народной». В 2017 году были вынесены приговоры по 228 подобным уголовным делам, среди них ни одного оправдательного. В 2018 году, по данным информационно-аналитического центра «Сова», по «экстремистским» статьям осуждены уже 323 человека, и далеко не все из них связаны с фундаменталистскими радикальным движениями. Центр утверждает, что 85% уголовных дел возбуждаются на основании размещённых в интернете материалов. И в свете последних событий становится ясно, что поводом для уголовного преследования может стать практически любая критика.

В адрес мужчин

Экстремистской могут признать радикальную феминистку из Омска Любовь Калугину. О своих недружелюбных взглядах на мужской пол она высказывается на просторах интернета, ведёт блог и сообщество во «Вконтакте» под названием «Твоя ужасная леди», в котором состоят более 5 тысяч подписчиков. Содержание постов группы понравится не всем: истории насилия над женщинами и мемы о мужчинах, причем далеко не всегда выдерживающие культурную критику.

Правоохранители проявили интерес к Калугиной ещё год назад. По ее рассказу на страницу «Вконтакте», сначала пришли проверить миграционные документы, так как Калугина переехала в Омск из Казахстана. Через некоторое время феминистку вызвали в Центр «Э» и сообщили, что на неё написал жалобу некий гражданин из Биробиджана, имени которого обвиняемая не знает до сих пор. Мужчина усмотрел в постах феминистки возбуждение ненависти и вражды к мужчинам. Как соцсети меняют отношения и карьеру

Тогда в отношении Калугиной назначили доследственную проверку, затем год девушка ничего не слышала, считая, что все обошлось. Но в августе омичка узнала, что СК всё-таки возбудил уголовное дело по части 1 статьи 282 УК РФ.

Посты, которые оскорбили заявителя: изображение двух мужчин, на котором один говорит «Я гетеросексуален», а второй ему отвечает «У тебя просто мужика нормального не было»; изображение женщины со сковородкой, а под картинкой подпись «Бей мужло — спасай Россию»; комментарий, в котором Калугина посоветовала мужчине засунуть дрель в анус и пожелала умереть от рака простаты. Пока дело Калугиной находится на стадии следствия. В случае признания вины судом ей грозит наказание до пяти лет заключения.

В адрес женщин

Калининградец с синдромами Аспергера и Туретта Артур Смирнов стал подозреваемым в деле об экстремизме в августе. По рассказам родственников, как любой человек, страдающий расстройствами аутистического спектра, Смирнов испытывал трудности в общении с людьми, а особенно с женщинами. Когда был студентом, влюбился в молодую преподавательницу математики и стал оказывать ей знаки внимания.

«Она же, скорее всего, не могла его отшить, не хотела показаться невоспитанной. Потом на одной из лекций она рассказала обидную историю, героем которой был молодой человек. Имени не назвала, но в персонаже все студенты узнали Артура. Наверное, после этого сын затаил обиду на преподавателя. А ещё спустя несколько месяцев она вышла замуж. Он это воспринял как окончательное предательство и начал писать ей оскорбительные личные сообщения в соцсети», — сказала в интервью РИА Новости мама Смирнова Инга.

Но возбудили уголовное дело в отношении аутиста не за это. У молодого человека был свой паблик «Ненависть к женщине». Среди постов есть запись: «Если тян имеет хотя бы одну из нижеперечисленных характеристик, то она является биомусором» (в интернет-среде словом «тян» называют девушку) и другие подобные записи.

Следователи расценили их как разжигающими ненависть и вражду, такое же заключение было вынесено лингвистической экспертизой. Психолого-психиатрическая экспертиза показала, что из-за заболевания Смирнов не мог адекватно оценивать смысл написанных им фраз.

Неудачные шутки

Дела об экстремизме привлекли всеобщее внимание после того, как 23-летняя жительница Барнаула Мария Мотузная в подробностях описала свою историю. Её привлекли к уголовной ответственности за ироничные и саркастические изображения на тему религии и других рас.

Среди них, например, изображение чернокожих детей с пустыми тарелками и подписью «Чёрный юмор как еда — не до всех доходит», а также фотография неправильно решившего математический пример чернокожего ребёнка около доски с мелом в руках, на которой написано «Черная бухгалтерия». Кроме этого, Мотузная ещё разместила картинку с человеком, похожим на Иисуса Христа, выпускающим через отверстие в ладони сигаретный дым. Этот мем расценили как оскорбление чувств верующих (статья 147 УК РФ).

Первое заседание суда над Мотузной. Автор фото Екатерина Смолихина

Другого барнаульца, 19-летнего Даниила Маркина тоже заподозрили в разжигании межрелигиозной вражды за изображение, на котором персонаж популярного сериала «Игра престолов» Джон Сноу представлен в образе Христа, рядом с ним надпись: «Джон Сноу воскрес! Воистину воскрес». Эту картинку Маркин опубликовал, когда ему было 16 лет.

Ещё один житель Барнаула Антон Шашерин опубликовал во «Вконтакте» шутку «Согрешил? Прочитай три раза Крым наш». За этот и другие мемы он тоже стал фигурантом уголовного дела по двум статьям.

Об экспертизе

Экстремистский характер высказываний или постов выявляет лингвистическая экспертиза. Практически во всех выше перечисленных случаях материалами дела стали ироничные картинки с надписями.

«Если изображение не содержит текста, лингвист не может его анализировать. Если эксперт это делает, то он нарушает статью 8 Федерального закона о государственной экспертной деятельности, которая гласит, что эксперт должен провести исследование на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности. Короче, нет букв — лингвисту делать нечего», — пояснил старший государственный судебный эксперт Сибирского регионального центра судебной экспертизы Минюста РФ Игорь Саженин.

Но даже если изображение содержит минимум текста, то эксперты им займутся. По словам собеседника, закон чётко определяет критерии, по которым высказывание характеризуют как экстремистское — во-первых, оно должно побуждать к совершению действий в отношении группы, выделяемой по религиозному признаку; во-вторых, обосновывать необходимость уничтожения какой-либо этнической или религиозной группы; в-третьих, рассказывать о превосходстве или неполноценности какого-либо народа иди религии. Мемы и фразы, которые начали раздражать

Эксперт добавил, что, как правило, имеет дело с материалами исламских фундаменталистских организаций и лиц, разделяющих их идеологию. Чуть реже объектами экспертизы становятся материалы организаций правого толка. 

Всё сложнее в случае с оскорблением чувств верующих, и эксперты нередко отказываются от таких дел.

«Ни лингвистический, ни психологический, ни религиоведческий методологический инструментарий не позволяют определить ни оскорбление (это правовое понятие), ни неуважение (это этическая категория), ни степень этого неуважения — явное оно или нет. Правоприменители тоже, кстати, страдают — всё дело в несовершенстве формулировки, содержащейся в диспозиции статьи 148 УК РФ. Она настолько расплывчата, что под неё может попадать всё что угодно», — пояснил Саженин.

Кручу-верчу, посадить хочу

Шутить над религией в России ещё несколько лет назад было не так опасно. За святотатство предъявляли обвинение по статье Административного кодекса РФ 5.26 «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях». Нарушитель мог отделаться штрафом за действительно серьёзный проступок, например, прилюдное осквернение святыни, уничтожение или разрушение какого-то религиозного объекта.

В 2013 году были внесены поправки в статью Уголовного кодекса 147 «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», согласно которым уголовная ответственность может наступить за оскорбление религиозных чувств.

Митинг барнаульцев против дел о репостах. Автор фото: Татьяна Котенко

По словам ведущего юриста центра защиты прав СМИ Галины Араповой (Воронеж), главная проблема этих поправок — отсутствие конкретных критериев. Поэтому, считает эксперт, статья стала способом повысить статистику раскрываемости преступлений в сфере экстремизма.

«Если дело дошло до суда, то, скорее всего, будут выходить на приговор. Экспертизы зачастую делают в пользу обвинения, а судья дублирует в приговоре, что написал эксперт. Были дела, которые не дошли до суда благодаря большой работе адвокатов, но если дело уже передано в суд, а судьи, к сожалению, в последнее время не отличатся независимостью и встроены в государственную систему, то шансов у обвиняемых услышать оправдательный приговор практически нет», — пояснила юрист.

По её мнению, большинство мемов, за которые судят, просто политическая и религиозная сатира, высмеивающая, например, функционеров от РПЦ или золото в церквях на фоне беднеющей страны.

«Критика церкви как учреждения часто воспринимается как критика власти. Но вот картинка, где Иисус заглядывает через плечо патриарху — ведь это тонкая сатира. Помянуя скандал с отредактированным фото патриарха, его пресс-служба стёрла с фото его дорогие часы на руке, а их отражение на столе забыла. Ну это же смешно!» — сказала Арапова.

Что доказывает преступление?

У адвокатов и обвиняемых по делам за репосты появилась надежда. 20 сентября Пленум Верховного суда вынес постановление, которым рекомендовал судьям учитывать контекст публикаций и намерения человека возбудить ненависть или вражду либо унизить достоинство человека. По словам защитника Мотузной Романа Бушмакова, главное, что прозвучало в постановлении — не выносить приговор только на основании экспертизы, а учитывать совокупность состава преступления. И добавил, что в деле Мотузной этой совокупности — нет. Facebook посчитал фото Русалочки детской порнографией

«Вновь потерпевших нет, свидетели не подтвердили того факта, что они верующие, иных доказательств, что она привлекала аудиторию, продвигала свои посты нет, в экстремистских сообществах не состоит. Вывод, что совокупности нет. У Марии только лингвистическая экспертиза, да и та была проведена с нарушениями», — утверждает Бушмаков. 

В постановлении Пленума ВС также говорится, что для квалификации нарушения недостаточно только факта размещения или репоста спорной информации. При расследовании и рассмотрении «экстремистских» дел должны устанавливаться преступная цель и мотив, степень личного участия в создании противоправного контента, содержание личных комментариев, объем такого контента, частота и интенсивность его распространения. 

Скоро в Индустриальном районном суде Барнаула состоится очередное заседание по делу Мотузной. Защита должна будет предоставить доказательства невиновности девушки. Также Бушмаков предоставит ходатайство о снятии обвинений с сибирячки со ссылкой на постановление Пленума.

«Постановление Пленума Верховного суда, по идее, обязательно для исполнения судам, потому что является шпаргалкой для судей для вынесения приговора», — выразил надежду защитник.



Обсуждение (31) Добавить комментарий Мой профиль
ОБСУЖДЕНИЕ (31)
0
Добавить комментарий