НАВЕРХ

Большой стране труднее избавиться от мусора. ИНТЕРВЬЮ

Фото: © Sibnet.ru
Один новосибирец ежегодно производит 400 килограммов мусора. Плюс к этому — отходы производств, офисов, торговых компаний. При таких объемах потенциал действующих полигонов в регионе будет исчерпан через год. 

О том, как справляются с ситуацией в других городах и странах, и как решить проблему переполненных свалок у нас, в интервью Sibnet.ru рассказали завкафедрой инженерных проблем экологии НГТУ Владимир Ларичкин и доцент кафедры Виктор Александров.

– Согласно данным Счетной палаты, места на новосибирских полигонах осталось примерно на год. Если предположить, что за год ничего не изменится – что будет дальше?

ВЛ: Срок один год – это, будем так говорить, лукавая цифра. Это слишком скоротечно, сделать какие-то глобальные изменения за год нереально. Если бы это было так, наверняка были бы уже какие-то действия либо по поиску новых территорий, либо как было сделано в Москве – перераспределение (мусора) в область. Какие-то выходы уже начали бы искать.

По данным Счётной палаты, при существующих темпах роста объемов отходов (1–2% в год) в 17 регионах РФ мощности мусорных полигонов будут исчерпаны до 2022 года. При этом возможностей создать новые у большинства регионов нет.

Скорее всего, да, полигоны на грани заполнения. Но мы знаем другую практику – при дополнительной экспертизе можно продлить существование полигона. Конечно, вопрос непростой, нельзя решить его, закрыв полигон, построив новый или даже мусоросжигающий завод.

Завкафедрой инженерных проблем экологии НГТУ Владимир Ларичкин
Фото: Владимир Ларичкин © Sibnet.ru

– Есть ли в нашей стране опыт, когда проблемы мусора решались эффективнее, чем в Новосибирской области?

ВЛ: Лучше всего вопрос с утилизацией мусора поставлен там, где есть большие экономические возможности – я говорю, прежде всего, про столицы. Там наряду с полигонами, традиционными для РФ, есть и другие технологии. Москва больше ориентируется на мусоросжигание, Санкт-Петербург – на переработку. Но все равно большая часть захоронений мусора – это через полигоны.

В нормативно-технической документации, касающейся этой проблемы, везде употребляют слово полигоны. Но народ знает эти полигоны как свалки. Надо четко понимать: свалка – это когда есть площадка, чаще всего, углубленная, на которую вывозится мусор и утрамбовывается, в лучшем случае, закрывается, в худшем – просто разравнивается.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕКуда сдать старые вещи в Новосибирске?

Полигон – инженерное сооружение, включающее в себя много технических устройств. Прежде всего, фильтрат, который может попасть в почву и грунтовые воды, должен собираться, очищаться. Кроме этого, есть такое понятие, как свалочный газ. Он выделяется в процессе гниения, содержит парниковый газ, в том числе метан. 

На нормальных полигонах происходит процесс отбора свалочного газа, разделения его на горючие и негорючие компоненты. Горючие сжигаются, получается тепловая энергия. Негорючие могут быть токсичными, они должны быть нейтрализованы.

– Есть ли в Сибири примеры, где полигоны работают так, как должны?

ВА: У нас в области есть единственный полигон, который соответствует всем требованиям природоохранного законодательства и технологиям. Был разработан проект, прошедший государственную экологическую экспертизу, потом полигон был построен. Ведётся контроль зоны влияния, установлена санитарно-защитная зона. 

Он находится в Куйбышеве, был запущен в конце 90-х годов, обслуживает Барабинско-Куйбышевскую агломерацию.

Доцент кафедры инженерных проблем экологии НГТУ Виктор Александров
Фото: Виктор Александров © Sibnet.ru

Этот полигон не может быть переполнен, потому что, когда он наполнится, предусмотрена его консервация. Если вы ставите вопрос, что нужно делать дальше, если действующие полигоны дышат на ладан, то (к созданию следующих) нужно подходить именно так.

– Есть мнение, что в странах Запада сортировка мусора работает в первую очередь благодаря менталитету, законопослушности граждан. На ваш взгляд, возможно ли такое в России?

ВЛ: Другие страны лучше решают эту проблему еще и потому, что они маленькие. У них есть, куда возить и куда выбрасывать. А у нас, кроме санкционированных свалок, есть еще несанкционированные – их количество в десятки раз больше. Да, их постепенно ликвидируют, но они как существовали, так и существуют.

Мы часто опаздываем в решении тех или иных, особенно экологических задач, потому что экономические задачи всегда в приоритете. Политика, направленная на раздельный сбор мусора, правильная, потому что это вторичные ресурсы. Зачем добывать железную руду, когда в 2-3 раза дешевле переплавить металлолом? То же самое можно говорить про бумагу, текстиль, стекло.

#Космос
Как ближний космос становится помойкой

Впервые баки для раздельного сбора мусора появились в Нью-Йорке ещё в конце XIX века. Население уже более ста лет назад приучали к этому. У нас же об этом стали думать только в последние годы. Но локально эту проблему не решить, она начинается с головы, все должно быть в умах людей.

Но чтобы менталитет к этому был расположен, должны быть условия. Часто на улице человек бросает фантик на землю потому, что не может найти урну. Если не создать инфраструктуру, большинству будет очень сложно сортировать мусор даже при моральной готовности делать это.

– А почему раздельный сбор мусора недостаточно работает в Новосибирске? Отдельные контейнеры для пластика, стекла стоят уже повсюду... Что нужно сделать, чтобы люди сортировали мусор?

ВЛ: Власть должна создать условия, чтобы человек за то, что делает не по правилам, был наказан. Неотвратимость наказания – это залог привычки. Должны быть и штрафы, и поощрения. Но принуждение должно быть культурным, то есть надо людям вежливо напоминать – сделай вот это. Тогда человек всегда пойдет навстречу. У нас люди не хуже, чем в других странах, может, и лучше, просто не приучены.

Фото: © Sibnet.ru

Но легко сказать – собери отдельно. Надо создать переработчиков. Технологии для переработки есть всегда. Но если это нерентабельно, то должна быть поддержка государства.

Наше экологическое законодательство наказывает очень легко, штрафы за последние годы увеличились. Но не настолько, чтобы выгодно было их не платить. Сейчас производителям выгоднее заплатить штраф за загрязнение окружающей среды, чем построить дорогостоящие очистные сооружения.

ВА: Штраф за нарушение природоохранного законодательства – 250 тысяч рублей. Для крупных предприятий это смешные суммы.

– Возможно ли переложить траты на утилизацию мусора на производителей товаров, которые и увеличивают его объем (пластиковые упаковки и др.) или ввести для них что-то вроде акциза?

ВЛ: Сделать всегда можно, но будет ли это эффективно? Мы хотим сделать это для того, чтобы уменьшить количество мусора и улучшить экологическую обстановку. Но я боюсь, что многие предприятия просто воспримут это как дополнительные отчисления и не поймут, куда это пойдет.

Например, если спросить автомобилистов: готовы ли вы сдать деньги, чтобы улучшилось качество дорог? Большинство ответят: да, готов, но не уверен, что эти деньги пойдут именно на это. Так же и здесь. Бизнес будет готов найти деньги, если будет прославляться его имя, его имидж. А если просто в копилку брать – это непонятно.

– Сколько сейчас производит мусора один городской житель? Как эта цифра меняется с течением времени?

ВЛ: Ориентировочно Москва вышла на уровень около 600 килограммов на человека в год. Санкт-Петербург – 500, Новосибирск – примерно 400.

Все это связано с уровнем доходов, инфраструктурой торговых центров и так далее. Если есть на что купить – человек будет покупать, неважно, в какой это будет упаковке. Меньше доходов – меньше отходов.

С каждым годом цифра увеличивается. Не знаю, какую роль сыграет пандемия коронавируса: нарушились традиционные экономические отношения и многое другое. 

Застой экономики может переориентировать интересы обывателей. Сейчас начиная с трех лет у каждого есть мобильный. Это такая мощная штука, которая заменяет многие радости жизни. Переход на виртуальные радости может изменить и количество образующихся отходов. Зачем мне попкорн, если я могу посмотреть кино с телефона? Цифровая экономика может привести к тому, что количество отходов не будет увеличиваться. Но это лишь предположение.

– Идея создать новые полигоны в районе села Раздольного и недалеко от Бердска в свое время вызвала массу протестов. Есть ли место, где полигоны будут уместны и никому не помешают, или от этого нужно уходить в принципе?

ВА: Для того чтобы полигон соответствовал всем требованиям, место должно находиться не в водоохранной зоне, нужно, чтобы был разрыв от жилой зоны не менее 1 километра, лучше – 3. Нужно, чтобы в недрах не залегало полезных ископаемых, чтобы не было памятников культуры, истории, захоронений. Если учесть все это и посмотреть на карту Новосибирской области, подходящих мест остается очень мало. Еще важна транспортная доступность. Иначе можно отходы Новосибирска возить, например, в Кыштовку.

Найти место можно. Но как только приедет техника, тут же выйдут «зеленые», развернут плакаты. Хотели в районе Сокура сделать полигон промышленных отходов, как только начались разговоры, тут же начали (местные жители) выходить с тяпками и лопатами – не копать, конечно, а бить. Это проблема из разряда «Есть ли жизнь на других планетах» – найти можно, но очень трудно.

– В этом году на Гусинобродском полигоне установили линию по сортировке мусора. Работают ли подобные меры, стоит ли внедрять их дальше?

ВЛ: Что сортировка там есть, это хорошо. Но не знаю, что в коммунальных отходах можно найти, кроме жестяных банок. Все с пищевыми отходами перемешано, это толком не разделишь.

Я был на ручной сортировочной станции на мусороперерабатывающем заводе в Санкт-Петербурге. Мусоровоз приводит эту кучу, дальше она по конвейеру начинает двигаться. Перед каждым человеком в рабочей форме есть специальное отверстие, у каждого есть своя задача – что из этого конвейера выхватывать.

#Репортаж
Путь бутылки: как мусор превращается в колготки

Первый человек меня поразил больше всего – он весь был в татуировках. Он отбирал только то, что отдает желтизной – сережки и так далее. Второй отбирал то, что связано с техникой. Дальше было еще человек 20 – кто-то отбирал бутылки, кто-то стекло, текстиль.

Из того, что не отобрали, делали компост с помощью специальных микроорганизмов. Но я привозил этот компост сюда и видел, что там можно найти – батарейку, стекло, гвоздик. В итоге в Санкт-Петербурге этот компост стали класть вдоль дорог и сажать на нём густую траву. Там он пригодился, но в огородах его использовать нельзя. А была бы хорошая сортировка, получался бы нормальный компост.

– Существуют ли еще какие-то новые разработки, способные в перспективе повлиять на ситуацию с мусором?

ВЛ: Решения есть, они известны во всем мире. Например, на въезде в Вену стоит прекрасное архитектурное сооружение. Туристы принимают его за театр. Это мусоросжигательный завод, который создан как произведение искусства.

Спрашивается: это хорошо или плохо, что он близко к городу? Неважно, где это есть, главное, какие там есть технологии. Главная проблема сжигания мусора – это образование токсичных газов и шлака. Если есть технологии, которые обезвреживают газы, концентрация может быть такой, что вы от нее не умрете, но пахнуть будет дурно.

В Москве на мусоросжигательном заводе вложили миллионы долларов в самые современные технологии очистки. Рядом находится жилой район, стоят две трубы, из которых не видно дыма. Такие технологии нужно делать, но не на весь мусор – сжигать нужно то, что нельзя переработать.

Органику можно переводить в биогаз, который используется как топливо. У нас в России уже есть такие технологии. Но когда весь мусор собирается в кучу, то проще всего это закопать на полигоне.

Мусорная реформа началась в России с 2019 года. Она предполагает, что в стране будет раздельный сбор мусора, а часть отходов будет перерабатываться.

– Согласно рекомендациям «Российского экологического оператора», к 2024 году в регионах не менее 60% твердых коммунальных отходов должны отправляться на сортировку и переработку. На ваш взгляд, реально ли это, и какими путями можно этого достичь?

ВЛ: Если мы ставим цель, то для цели ставится задача, а под задачу выделяются деньги. Если такие задачи будут поставлены, будут найдены средства. 

Современная инженерная мысль такова, что она может решить любую задачу, связанную с мусором. Но не хватает воли и средств на это.

Сейчас набирают популярность небольшие магазины эко-товаров – натуральной замены бытовой химии, продуктов без упаковки. Могут ли подобные инициативы повлиять на ситуацию или это больше маркетинг, чем реальная польза?

ВЛ: Когда мы говорим об экологичной упаковке, мы должны понимать, что глобальная проблема загрязнения мирового океана и всех территорий – это пластик. У меня есть карта, где мусорное пятно в Тихом океане – больше, чем Австралия. От этих отходов начинают погибать морские животные. Поэтому задача замены пластика, конечно, очень важна.

В 2013 году я был в Китае. Меня угощали сладостями в упаковке, а потом спросили – а почему вы не съели пакетик? Я попробовал, он был сделан из рисовой шелухи, приправленной пищевыми добавками. Конечно, эта упаковка термически нестойкая, не может долго храниться. Но в естественной среде она полностью разлагается. Это как пример.

Но сколько это будет стоить? На пластмассу пошли не из-за ее удобства – она дешевая, легко получаемая. Отказаться от этого будет очень и очень сложно. Это экономически невыгодно. Мы в России еще не очень избалованы красивыми этикетками, а в бизнесе на Западе продажа товара без красивой упаковки невозможна, люди так воспитаны.

Еще по теме
Болельщик «Сибири» о депрессии, Скабелке и кузьмичах
Супербактерии и бактериофаги: чем заменить антибиотики?
Сериал «Слёборн: эпидемия на острове» вышел эксклюзивно в Wink
Как создают вакцины без вирусов. ИНТЕРВЬЮ
смотреть все
Обсуждение (0)