Молодежь в России патриотична, однако аполитична, инфантильна, но ответственна — старшее поколение, кажется, совсем перестало понимать своих детей. А понимает ли государство молодых людей, считает ли их будущим страны, или молодежная политика — только строка бюджета, на которой можно сэкономить?
В 2020 году ВЦИОМ провел опрос, чтобы узнать, как старшее поколение относится к нынешней молодежи, и получил весьма неоднозначные ответы. Две трети опрошенных назвали молодых «общительными», при этом только половина сочла их «доброжелательными». Одни думают, что молодежь меркантильная, другие, что культурная и патриотичная.
Такие разногласия нашли отражения и на политических трибунах. Так, в 2016 году прозвучал призыв снизить избирательный возраст до 16 лет, а в 2020 году блогеры объединились в идее, что избирательный возраст, наоборот, надо повысить до 25 лет. И пока одни спорят о деталях, другие выносят молодежь за скобки.
«Геронтократия рулит»
Отношение старшего поколения к молодым в развитых странах мира, вообще, неоднозначное. Прежде всего, потому, что никто не может договориться — что такое молодежь, до какого возраста человек остается молодым.
В мире властвует культ молодости. Все хотят быть загорелыми, подтянутыми, с гладкой кожей и сияющим взглядом. Никто не хочет стареть. Но молодость сейчас — это про внешность и самочувствие или про перспективы, влияние и власть?
«Геронтократия рулит под прикрытием культа молодости. Посмотрите на возраст лидеров Америки: 35-й президент Кеннеди занял этот пост в 43 года, 45-й президент Трамп — в 70», — цитирует «Взгляд» генерального директора ВЦИОМ, кандидата политических наук Валерия Федорова.
К тому же, в развитых странах молодых людей становится меньше. И они теряют шанс унаследовать наш мир просто потому, что их слишком мало.
«Рождаемость падает, вырастить ребенка стало безумно дорого, а ребенком он может остаться надолго, ведь рынок труда не растет, а скорее сокращается. Сегодня пенсионные системы развитых стран перенапряжены, потому что слишком много стало стариков, нуждающихся в деньгах, и слишком мало молодых, чтобы их обеспечивать», — говорит Федоров.
Поэтому и границы понятия «молодость» отодвигаются. Человек хочет быть бесконечно молодым. Даже если ему 35, это дает ему ощущение если не избранности, то хотя бы небесперспективности: «Я еще молодой, у меня все впереди».
И пока миром правят те, к тому «слегка» за 30, молодые люди становятся аполитичными.
«Новый баланс»
Молодые, конечно, следят за новостями. Но совсем не за теми, что их родители или даже старшие братья-сестры. Нынешние 20-летние выросли в эпоху социальных сетей и мессенджеров. И тот контент, который они потребляют, почти не имеет отношения к политике.
«Часто молодежь вообще не связывает с политикой свои жизненные траектории. Это старшие пытаются вовлечь их в политику — кто-то через молодежные организации, конкурсы, такие как, например, "Лидеры России". А кто-то — через фильмы типа "Колыма". Что-то получается, но говорить о том, что у нас молодежь политизирована, не приходится», — отмечает директор ВЦИОМ.
В итоге подростки часто вообще не понимают, что такое государство. «Такое ощущение, что на месте государства у них в голове дыра», — говорит эксперт.
Армия, флаг и гимн, выступления президента по телевизору — все это не складывается в какую-то цельную картину в головах молодых людей. Да, они видят чиновников, выборы, партии, но не понимают их. Для них это — другой мир.
Тем не менее, большинство молодых людей с их максимализмом и аполитичностью считают себя патриотами. Они русские, но при этом они не изоляционисты, они более свободны и открыты. Готовы уехать на работу или учебу в другую страну, а там — как пойдет.
«Это новый интересный синтез космополитизма и патриотизма. Раньше был очевидный крен в сторону первого, затем – второго, сейчас выстраивается какой-то новый баланс», — подчеркивает политолог.
И задача государства — подхватить тренды и в целом попытаться понять молодых людей. Сейчас госсистема обещает им перспективы. Но нужно, чтобы за красивыми обещаниями стояли действия.
«Например, чтобы молодая семья имела реальный шанс купить жилье по ипотеке и выплатить ее раньше серебряной свадьбы. Важно, чтобы молодежь не стала именно той строкой бюджета, на которой решили сэкономить», — считает Федоров.
А для того, чтобы начать общаться с молодыми людьми на одном языке, нужно понимать, чего они хотят и чего боятся.
Чего хотят «зумеры»
Нынешние молодые люди — тепличные растения. Они не воспитывались в условиях дефицита, нищеты и голода. Они инфантильны, менее самостоятельны и необщительны. Если пять-шесть десятилетий назад подросток после школы мог встать к станку, поехать на стройку ГЭС или пойти в шахту, то сейчас выпускник вуза все еще не готов к жизни. Он продолжает искать себя и раздумывает о будущем.
Такой инфантилизм влечет за собой повышенный идеализм поколения, близкий к юношескому максимализму. Они не хотят идти на компромиссы, их травмирует цинизм. Они нервно реагируют на такие понятия, как «справедливость», «коррупция», «отношения», «любовь», в отличие, например, от достаточно циничных миллениалов, выросших в лихие 90-е.
Но среди «зумеров» встречаются юноши и девушки «со взором горящим». Деньги для них важны, но не настолько, как для поколения, выросшего в 90-е.
«Для предыдущего поколения деньги — это было все. Царила тотальная бедность, незащищенность, дикий рынок, каждый выплывал как мог. Нынешние ребята росли в более защищенной системе, поэтому деньги для них важны, но это уже не сверхценность, как раньше», — объясняет Федоров.
А вот что для молодых людей действительно важно, так это отношения. Семейные, любовные, дружеские. Может быть, потому что выстраивание социальных связей, а тем более близких отношений, для них превратилось в проблему.
«Отчасти, потому что они выросли в соцсетях. Можно, конечно, и там построить отношения, но потом все равно нужно выходить в офлайн. А это уже сложнее», — добавляет директор ВЦИОМ.
Еще одна ценность — дело, которым они буду заниматься. Они думают о том, чтобы оно им нравилось. Конечно, за достойную зарплату. Но жертвовать собой ради любимой работы они не готовы.
«Они не хотят напрягаться, к примеру, на заводе лить сталь. Это не их выбор. Им нужно, чтобы оставалось время на себя, на музыку, на тусовки. Для них work/life balance более важен, чем для предыдущего поколения», — подчеркивает эксперт.
Конечно, в каждом поколении есть и карьеристы, и предприниматели, и бюджетники, и пролетарии. Соотношение этих ориентаций меняется, как меняется мода. Но вчера было модно заниматься бизнесом, а сегодня – волонтерством.
