НАВЕРХ

Ботва и жулики: очевидцы вспомнили дефолт 1998 года

Продавец на продуктовом рынке
«Денег не было и так, а потом совсем не стало». Так описывает жизнь после дефолта 1998 года один из очевидцев. О значении тех событий спорят экономисты и социологи. Последние говорят, что людям, пережившим развал Союза, дефолт и деноминацию, никакие санкции не страшны. Но это одна из научных теорий. А люди, испытавшие крах экономики на себе, отчаянно не хотят не только повторения, но даже и вспоминать, как выживали «вопреки».

К лету 1998 года у правительства России не было ресурсов для погашения госдолга и удержания курса рубля. И 17 августа произошел дефолт. На рынке началась паника, пункты обмена валюты закрылись, курс рубля за день обесценился в три раза.

«Это год мирового кризиса, когда экономика не может жить как раньше по простой причине — кризис перепроизводства. Отсутствие роста потребностей… И один из способов выхода из мирового кризиса тогда был дефолт, в частности, российской валюты», — прокомментировал ведущий сотрудник института экономики и организации промышленного производства СО РАН Юрий Воронов.

Но тогда десяткам миллионов россиян было не до изучения предпосылок и последствий. Люди, совсем недавно пережившие развал Союза, гиперинфляцию, расцвет финансовых пирамид, засилье криминала, считали, что хуже уже не будет. Оказалось — они ошибались.

Ангелина, 72 года, в 1998 году учитель французского языка:

— Вообще все 90-е для учителя — это, мягко говоря, нелегкие годы. Мы думали, что хуже быть уже не может, что все уже достигло дна, но, как говорит моя дочь: "И тут снизу постучали".

Очень резкий был скачок цен. Зарплаты стали задерживать дольше и чаще. Встал вопрос – где брать деньги, чтобы прокормить ребенка? Дочку я одна тянула. Что было делать? Репетировать детей? Так у их родителей денег не стало на излишества. Заниматься переводами? Кому они нужны-то в нашей глухомани? Оставалась торговля. Пошла на рынок. Так и выжили, да еще дача помогла. 

В августе 1998 года стоимость доллара США с 6 рублей взлетела до 21 рубля, то есть увеличилась в три с половиной раза. Цены на многие товары выросли в несколько раз за два-три месяца.

Но при всей тяжести я не могу сказать, что мы просыпались по утрам и начинали плакать: "Ах, как тяжело жить!" Нет, мы не унывали! Работали, смеялись, огорчались, надеялись. Потом, через много лет, вспоминая то время, пришло понимание, что тогда жили в условиях кромешной нищеты вокруг.

Иван, 65 лет, в 1998 году — хирург-колопроктолог:

— У нас, не самых богатых специалистов в стране, и до этого денег не было вообще, а потом совсем не стало. Вот такой парадокс. Если бы не подножный корм... Помню, жена в тот год с грядок собрала не только свеклу, но и ботву от нее. Мы ее замариновали. И знаете, получилось так вкусно, что теперь это наше фирменное блюдо.

Сложнее было среднему медперсоналу. Наши сестрички получали, как и мы, нерегулярно, так еще и немного. Людочка, мама двоих детей, на работе в голодный обморок хлопнулась. Откачали конечно... 

Греченевая крупа, по данным Росстата, в июле 1998 года стоила около 5 рублей, а в декабре уже больше 10 рублей за килограмм. Цена на куриные окорочка выросли почти в 2,5 раза — с 13 до 31 рубля.

А потом один небедный пациент хотел нашего заведующего отблагодарить. Завотделением попросил купить мешок макарон, муки, круп разных. И вот мы всем отделением при необходимости из тех мешков таскали потихоньку.

Леонид, 52 года, в 1998 году — сотрудник МВД:

— В августе 1998 года у меня родился сын, я взял отпуск, а когда вышел на работу, мало что изменилось. В 90-е в МВД и до дефолта сотрудникам платили немного и нерегулярно. Да, все подорожало, и честные менты в то время жили по средствам. И одевались на зарплату и питались на нее.

Задержки были по зарплатам до полугода. Жулики над нами издевались, говорили со смехом: "Вам ментам, если сделать вход на работу платным, вы будете платить и ходить". Многие из ментов ушли тогда за деньгами, кто-то в коммерцию подался, кто-то к бандитам. Разное было.

Пострадали тогда люди, связанные с торговлей. Вот для них было тяжелое время. В Новосибирске в 90-е был Гусинобродский рынок. Это была крупная точка на транспортной развязке, откуда товар расходился по разным регионам. 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕУченые смоделировали будущий мир тунеядцев

Предприниматели, у которых там были точки, сильно ощутили на себе все прелести дефолта. У кого были доллары "на руках", те, конечно, выиграли. А были люди, которые остались с товаром... Нужно продавать, но кому? Денег почти ни у кого не было.

Жулики наживались на людях. Им-то все равно было, вот он брал за "охрану" точки до этого одну сумму, после дефолта пришел, сказал: "Все повысилось в три раза, и ты мне теперь в три раза больше плати".

Андрей, 37 лет, в 1998 году — школьник:

— Я стараюсь этот период вообще не вспоминать. До 1998 года мы жили неплохо. Батя у нас еще в 94-м открыл с напарником фирму. Кому надо платили. У нас были деньги, шмотки, и техника у нас была, приставка у меня первого из всего класса появилась. 

А в 1998 году партнер кинул отца. Деньги за реализованный товар еще до августа перевел в валюту, а после скачка доллара исчез вместе с семьей. В розыск подали.

К моему отцу поставщики пришли, а денег нет, товара нет… Про партнера даже и не слушали. Поставили срок возврата, отец конечно не смог отдать. Проценты побежали. Начали нас с братом со школы провожать демонстративно. Потом брата избили. 

Дефолт — невозможность обслуживания долговых обязательств. Дефолт может объявляться компаниями, частными лицами, государствами.

Мать заставила отца продать все. Трешку мы продали, дачу, машину, даже ковры со стен сняли. Переехали в однушку: дед, мать с отцом и мы с братом. Отец пить стал с тех пор. А партнера его потом нашли в другом регионе. Да с него на тот момент уже и взятки гладки. Вот такие "светлые воспоминания".

Ольга, 42 года, в 1998 году – студентка:

— Для меня это время счастья. Я тогда училась, жила в общаге. А это же свобода! Влюбилась я еще тогда до беспамятства. И происходящее вокруг не воспринималась как катастрофа.

Может, потому что родители в деревне жили, и необходимые продукты у нас были. Отец тогда и чушек держал, и коз, и курей. Два раза в месяц я домой ездила, пополняла свою студенческую продуктовую корзину. Но съестное все равно быстро заканчивалось.

Стипендия, конечно, была — слезы. Родители старались досылать, и мы еще летом и подрабатывать умудрялись. В кафешки шли, в киоски, на рынки. И зарабатывали. Но я бы не хотела, чтобы мои дети пережили такое же.

А самое яркое воспоминание, это, наверное, — мой дядя и его вредная привычка. Он заядлым курильщиком был. Всегда курил сигареты без фильтра, как раз в целях экономии бюджета. А после дефолта обалдел от цен, ругался крепко. И где-то раздобыл махорку. Вонючую, аж глаза режет! У нас кошки чихали и убегали, если он рядом где-то свою самокрутку смолил. Долгие годы потом он кроме махорки ничего не признавал.

Еще по теме
Эксперт раскрыл подвох рассрочки без переплат
Аналитик объяснил бессмысленность продажи долларов
Украинские хакеры атаковали платежную систему «Мир»
Тарифы ЖКХ повысят внепланово
смотреть все
Обсуждение (2)