Официальные названия советских автомобилей в большинстве состояли из сухих букв и цифр, и даже если у транспорта было имя — «Москвич», «Волга» или «Жигули» — новая модель обязательно получала индекс. Фантазия автовладельцев подарила им ласковые или ироничные прозвища.




