Мандарины — главный символ Нового года только для старшего поколения, но у современных детей такой ассоциации нет, сообщил доцент кафедры социологии и политологии Пермского Политеха Константин Антипьев.
Тесная связь мандаринов и Нового года у широких слоев населения сложилась в СССР с 1960-х годов XX века. Несмотря на наличие в составе Грузинской СССР, где росли мандарины, обеспечить потребности советской торговли в этом фрукте было невозможно. С Китаем отношения складывались прохладные. Но СССР активно налаживал отношения со странами Африки, обретавшими свою независимость.
«С середины 60-х годов в СССР появились мандарины из Марокко. Кто постарше, помнит черную ромбовидную наклейку с желтой надписью «Maroc». Но дефицит не только мандаринов, а всех цитрусовых в СССР был высок. В первую очередь закрывались потребности столичных городов: Москвы, Ленинграда, Киева, Минска», — рассказал Антипьев.
До периферии мандарины, лимоны и апельсины доходили редко. И тем ценнее и желаннее были. Их везли из столиц, доставали через статусных знакомых или получали под Новый год в продовольственных наборах от предприятий. Также мандарины были в новогодних подарках. Поэтому их вид и запах у людей, родившихся и живших в СССР, ассоциируется с атмосферой этого праздника.
У современных детей и молодежи такой четкой ассоциативной связи мандаринов и Нового года нет, отметил социолог. Фрукт превратился во всесезонный продукт, который можно купить в любом массмаркете или обычном фруктовом киоске. Их уже нет в подарках, и на елку тоже не вешают.
