НАВЕРХ

Горный Алтай в войну стал центром ртути и телег

Фото: © предоставлено комитетом по делам ЗАГС и архивов Республики Алтай

Обязанность обеспечивать фронт танками и самолетами выпала на крупные сибирские города, куда эвакуировали заводы. А задача маленькой Ойротской автономной области, сегодняшнего Горного Алтая, была в обеспечении армии валенками, одеждой, телегами, лекарственными травами и всем остальным, что было реально произвести в горной местности.

«Когда началась война, в сибирские регионы, за Урал эвакуировали все важнейшие производства, заводы. В отличие от того же Алтайского края к нам, в Ойротию, заводы, фабрики не перекидывали, потому что производство переправляли в те районы где, во-первых, численность населения это позволяла. Кроме того, у нас горная отдаленная местность, затраты большие, тяжелые природно-климатические условия. Плюс, в дополнение к заводам пришлось бы завозить и рабочих», — рассказывает кандидат исторических наук, первый заместитель главы Республики Алтай Наталья Екеева.

Ойротия взяла на себя обязанность помогать фронту продовольствием: отправляли зерно, мясо, молоко, сливочное масло, лекарственные травы. «Горный Алтай помогал армии и не только продуктами. С территории региона отправляли валенки, брюки и гимнастерки, вещмешки, нательное белье, лыжи, шапки, телеги, фуфайки, варежки и многое другое, без чего солдаты советской армии просто не могли обойтись», — говорит историк.

В те годы здесь работали различные заводы, например, был обозостроительный завод, телеги и подводы с которого и отправлялись на фронт. «За армией всегда шли те, кто поил, кормил, стирал, обслуживал солдат и офицеров. Для них и нужны были те самые обозы», — добавляет собеседница.

На деньги, которые удалось собрать жителям Ойротии, были сформированы танковые колонны «Алтайский колхозник» и «Алтайский комсомолец», укомплектовано авиасоединение «Алтайский истребитель», построен торпедный катер «Комсомолец Ойротии».

«Вклад наших людей в общее дело трудно переоценить, только подумайте, председатель Бело-Ануйской сельхозартели Комлев внес из личных сбережений на строительство танковой колонны «Алтайский колхозник» 70 тысяч рублей, чабан колхоза «Кызыл Козуль» Теке Модоров – 50 тысяч рублей. Всего от населения области в бюджет государства в годы войны поступило 300 миллионов рублей. Если сравнить с общим числом жителей тех лет, понятно, что деньги это огромные», — рассказывает Екеева.

Население Ойротии на начало войны составляло 160 тысяч жителей. На фронт ушел каждый четвертый, практически все мужчины. Зарплата рабочего в городах в то время была порядка 20-250 рублей.


Вот только некоторые цифры: автономная область отправила на фронт почти 3 миллиона пудов зерна, более 1,5 миллиона пудов мяса, 750 тысяч центнеров молока, 8,2 тысячи пудов сливочного масла, 500 тонн лекарственных трав. Регион также передал армии более 100 тысяч пар валенок, около 100 тысяч брюки и гимнастерки, почти 150 тысяч вещмешков.

Особое значение тогда имела горнорудная отрасль, которая в области перед войной только начала зарождаться. И как никогда актуальной стала разработка ртути — Никитовка на Донбассе к тому времени была захвачена немцами, а Хайдораханское месторождение в Средней Азии еще не разботано. Ойротия стала единственным центром по добыче этой руды.

Фото: рудник Акташский

Для выполнения госсзадания по заготовке леса была даже введена трудовая повинность для мужчин от 16 до 55 лет и женщин от 16 до 45 лет. Объем работ возрос, а потому были установлены и высокие сезонные нормы для выполнения заказа: 100 дней. Люди жили в тайге по четыре-пять месяцев в сколоченных на скорую руку бараках, работали впроголодь на истощенных лошадях, а где-то и на коровах.

И основными работниками были женщины и подростки, больше было некому. Старожилы говорят, что в военные годы на отдельных предприятиях Горного Алтая число женщин достигало 65-70% от общего числа рабочих, ряды которых при этом заметно омолодились: до 18-20 лет, а то и меньше.

ГОЛОДНЫЕ И МНОГОПРОФИЛЬНЫЕ

«Когда началась война, и все мужчины ушли на фронт, мы с мамой жили в Горно-Алтайске. Она работала в школе №8 одновременно и кочегаром, и истопником, и водовозом. Еще мыла полы, сажала и полола вместе с учениками на пришкольном огороде, на перемене разливала детям чай. Многопрофильная она была, как сейчас сказали бы. Сейчас в этой школе на доске почета в специальном уголке висит ее фотография»,— рассказывает Ольга Шакута, которой в 1941 году было всего семь лет.

Вера Сальникова, так звали ее маму, как и другие, тоже выполняла обязательные нормы по заготовке леса. «Помню, они уезжали за город вверх по реке Улала, там рубили деревья, очищали от веток и на коровах везли бревна к реке. Лес по реке сплавляли. Столько лет прошло, а я все еще помню маму по пояс в ледяной воде, уже осень была, и по воде шла шуга. Сильно вся эта работа здоровье ей подорвала», — вздыхает Ольга Семеновна. Но добавляет, что за хорошую работу мама часто получала премии: обувь, ткань, из которой можно было сшить какую-нибудь одежду.

Солдатам хотели помочь все, и на голод особо не жаловались, но он чувствовался постоянно. Даже здесь, в тылу, случалось, что люди пухли от голода. «Есть хотелось постоянно. Чтобы хоть как-то накормить меня и бабушку с дедушкой, мама лопатой копала целик на опушке в лесу, руками очищала землю от корней. Сеяла там гречиху и зерно, а потом молотила – опять же руками. Сложно было очень, голодно. Помню, собирали мерзлую прошлогоднюю картошку на полях, похлебку из лебеды варили, пучку ели, это трава такая», — делится собеседница.

Она вспоминает, что из блокадного Ленинграда в область эвакуировали многодетных матерей, некоторые из которых как раз жили в школе, где работала мама Ольги Семеновны.

«Работали они техничками и очень бедствовали, потому что детей много, а то, что им выделяли, пайки, вещи, этого, конечно, не хватало. Они жили в школе, где мама работала, и на ночь плашмя складывали шкафы, стелили в них солому, так и спали. Мама их подкармливать пыталась, приносила из того, что у нас было: хлеб, молоко, которых и самим не хватало. Не могла просто иначе. А когда блокаду сняли, и они уезжали домой, сказали: «Вовек мы, Вера, тебя не забудем»», — рассказывает Шакута.

Фото: прииск Майский

Фото: © предоставлено комитетом по делам ЗАГС и архивов Республики Алтай
Обсуждение (0) Добавить комментарий Мой профиль
ОБСУЖДЕНИЕ (0)
0
Добавить комментарий