Казаки и "ряженые"

Иллюстрация с сайта kazak-center.ru
Иллюстрация с сайта kazak-center.ru

Форма, шашка и нагайка — это все, что осталось от современного казака? Или люди по-прежнему готовы верно служить народу и государству? Корреспондент Sibnet.ru на примере Омска выясняла, есть ли еще порох в казачьем движении.

Сейчас в Омске более 25 казачьих организаций, но фактически они малочисленны. Директор Омского филиала Российского фонда культуры, историк Алексей Сорокин рассказывает, что всплеск интереса казачеством пришелся на 80–90-е годы прошлого века. Многие неожиданно вспомнили, что Омск до 1920-х годов являлся столицей Сибирского казачьего войска. Но со временем интерес стал достоянием определенного круга лиц. "С тех пор кто-то выращивает цветы, кто-то разводит кошек, а кто-то увлекается казачеством. И это нормально", — говорит Алексей Сорокин. Он предупреждает, что очень легко попасть под очарование современных казаков. Но современное движение следует относить больше к культурному, нежели военизированному. В дореволюционной России оно имело под собой экономическую основу: сословные привилегии, земельный надел. А сейчас без такой поддержки оно будет долго возрождаться.

Корреспондент Sibnet.ru побывала в Омской крепости, где находятся казачьи военно-патриотические курсы. "Наша задача — научить парней выживать и защищать Отечество, семью, веру", — рассказывает руководитель Дмитрий Туев, тренирующий ребят. Он — природный, родовой казак. Не просто принадлежит к казачьему роду, но и живет по их устоям и традициям. "Основной состав нынешних, но уже пожилых казаков участвовал во многих военных конфликтах, как в бывшем СССР, так и за его пределами. И они считали своим долгом передать накопленный опыт нам, внукам. А мы, соответственно, — будущему поколению", — говорит Дмитрий Туев. Курсы длятся 2,5 месяца, после чего будущий казак проходит проверку своих теоретических и бойцовских качеств. По окончании занятий на торжественном построении отличившихся ребят переводят в атаманскую сотню. А те, кто остался в курсантах, учатся дальше.

Сейчас на курсах занимаются около 20 человек. Ребят учат рукопашному бою, джигитовке, пластунству и правильному владению оружием. Также существует договоренность с военкоматом, чтобы курсанты ушли служить в элитные войска: спецназ, разведку. "В этом году весной мы проводили в армию 10 учеников. При этом они приостановили учебу в университете", — говорит начальник казачьих курсов Николай Некрасов. По его словам, с их стороны оказывается поддержка не только до армии, но и после нее. "Основной акцент ставится на получении высшего образования, — рассказывает Николай Некрасов. — Если человек специализировался на джигитовке, то чаще всего потом поступают на ветеринарные, зоотехнические специальности, а также в политехнические и железнодорожные институты". После получения дипломов многие устраиваются на хорошие места.

Тренировки ребят, равно как и посещения занятий, проходят абсолютно бесплатно. Инструкторы работают на голом энтузиазме. Задачи движения Николай Некрасов определяет так: "Мы должны оторвать ребят от мусоропровода, возле которого они пьют пиво и курят; надо создать условия, чтобы они пришли сюда, наборолись, наигрались, и у них уже сил не оставалось на дурные мысли".

Сейчас тот же Дмитрий Туев не просто гордится принадлежностью к потомственному роду казаков, он передает свои знания молодым омичам. Но в городе существуют и другие организации, именующие себя казачьими. По мнению родовых казаков, принадлежность к их движению используют в корыстных целях и дискредитируют образ, который складывался веками. Например, обеспеченный человек регистрирует в Государственном реестре казачьих обществ свой штаб. Набирает в него людей, ведущих асоциальный образ жизни, или уголовников. "Ряженые" берут под свою охрану, к примеру, дачный поселок, ведь казачья форма в сознании простых граждан всегда вызывала доверие и чувство защищенности. И получается, что люди судят о современных казаках на примере алкашей и дебоширов.

Также люди используют общину как трамплин, с которого можно прыгнуть на уровень выше своего положения в обществе. Об этом говорит и кандидат исторических наук, профессор кафедры истории и философии Владимир Шулдяков: "Человек развивается в бизнесе, и в определенный момент "упирается в потолок". И, например, чтобы попасть в Государственную Думу, вступает в казачьи ряды, начинает метить в атаманы". Он считает, что период романтизма и героизма в казачестве давно прошел. Часть людей вообще отошла от движения, другая часть представляет собой совокупность групп. "Они надели форму, прицепили придуманные собой медали, но реальных дел пока не совершили", — считает Владимир Шулдяков.

Порядок в сложившейся ситуации настанет тогда, когда каждый человек будет сидеть на своем месте. "Реальных дел действительно очень мало", — замечает Николай Некрасов. По его мнению, сейчас основной акцент нужно делать на воспитании молодежи. При проведении соответствующей политики среди ребят, совершенно реально помочь возрождению казачества. Но не у всех хватает для этого стремления и сил. "Кто-то молча занимается с парнями, но у него нет денег для того, чтобы выехать с ними на соревнования или показательные выступления. А кто-то пишет красивые отчеты и получает за это деньги", — говорит он. Поэтому многие казаки, которые действительно готовы помогать, просто отошли от движения. Видимо, устали ждать, когда же их помощь пригодится.

Обсуждение (41) Добавить комментарий Мой профиль
ОБСУЖДЕНИЕ (41) Добавить комментарий